В городе Дит очень часто менялась погода. То дождь пройдет, то, как обычно, мороз накатит такой, что никого не найдешь, то назавтра лето пообещают. Попростужались все гномы и начали друг с другом грубыми хриплыми голосами разговаривать. А Серега Никитин лишь тихонько замечал: «А вот в Белоярске всегда холоднее было…».
Однажды Антон решил найти одного очень важного человека. Но открыл для себя Пушкина ещё раз.
Во время поездки в Грецию Юджин посетил Олимп. С того дня Юджин позволяет себе носить бандану с пентаграммами, звонить Аарону из My Dying Bride и писать стихи ещё похлеще, чем «Сурья, Кшатра, Амитабха…».
Однажды Антону Греф позвонил и говорит: «Guten… привет Антоньо! Я хотеть с тобой говорить! Тьфу, черт! О scheiße! Как ето сказать по-русски? А! А! Когда же ти приедешь у-ва-жа-е-мий?!». В тот день Антон приобрел 2 немецко-русских разговорника. Один для себя, а один для Грефа.
Как-то раз в городе Дит показывали 20-тилетие квартета «Секрет». И теперь многие гномы скрывают друг от друга то, что они там увидели.
Звонит как-то раз похмельным утром Джа Большакову и говорит: «Володя, вчера мне показалось, что мы не тренируемся… Мне вчера показалось, Володя, что мы просто деремся!». Посмеялись Джа с Большаковым и пошли от крови вещи отстирывать.
Сидел как-то Зензин у себя на завалинке и строил баню. Думает Зензин: «Эх, какая у меня баня получается! Загляденье просто! Вот тут буду Тимура мыть, а вот тут Таю, а вот тут и сам помоюсь». Тут Ольга из дома ему кричит: «Алексей, у тебя что-то на плите кипит!». Побежал Зензин домой, коноплю доваривать, а баню в этом году так и не достроил.
Пришел как-то Большаков к Абрамову, а у Абрамова — Buddy Holly. И чем только раньше Большакову Америка не нравилась?
Однажды Сереге Никитину прилетела в дом стрекоза и жить осталась. Гномы всегда знали, что Серега умеет находить общий язык со всеми, даже с Кузнецовым.
Встретились как-то раз Данич с Каратайским. «Привет, Каратайский!» — кричит Тамара. «Привет, Данич!» — кричит Лена. Посмотрели друг на друга Данич с Каратайским и вздохнув пошли в разные стороны.
А в это время Большакова оставалось на планете всё меньше и меньше.
Случилось как-то в городе Дит Крещение. И решили гномы по этому поводу устроить квартирник. Кто-то песенки новые разучивать начал, кто-то на гитару струны купил, кто-то деньги из копилки вынул ради такого случая. Только в тот день ничего не состоялось, потому что Большаков забыл расклеить афиши, а Джа продал свой дом.
Залез однажды Кузнецов в банкомат. Так теперь до сих пор и ходит — весь в деньгах и мелочью гремит.
Наслушался как-то раз Абрамов самого себя.
В один из замечательных зимних дней в городе Дит выключили свет. В тот день гномы не встретили друг друга, так как не могли выйти в сеть. А Большаков со Штабным реально оценили огромный багаж своих ненужных познаний.
Приходит как-то Греф домой, а там посылка на полу стоит из города Дит с подписью «От Антона». Заволновался Греф, забегал по комнатам, на кухню побежал, чтобы ножик взять, а там Ольга только-только пол помыла. Поскользнулся Греф, упал, расшиб голову и в больницу попал. Так и прокисло молоко у Грефа в посылке, а Антон в сотый раз убедился в несовершенстве почтовых служб.
Задумал как-то раз Юджин оказаться в городе Дит на пару-тройку неделек. Взял календарь, начал дни выбирать. Думает Юджин: «Какой же всё-таки неправильный календарь — не из чего выбирать! Другой нужно…». Пошел в лавку, купил на следующий год. Смотрел на него — тоже не то. Пришел домой Юджин, сел за компьютер и написал функцию «Вечный календарь».
Однажды Большаков увидел, что Юджин на своем сайте использует функцию «Вечный календарь». В тот день Большаков понял, что его ждут в параллельном мире.
Тем временем Джа полюбил Глюкозу.
Послушал как-то раз Серега Никитин болванки группы «Слег». С тех пор Серега Никитин не особенно доверяет живым барабанщикам, басистам, гитаристам и звукорежиссерам и всё чаще и чаще уходит в мечты об огромном наборе сэмплов и хорошей «железной» студии.
Купил как-то Зензин журнал «Путь к себе и к хорошему звуку». Прочитал от обложки до суперобложки, и начал Большакова поджидать, когда тот к нему за коноплей придет, чтобы о психоакустических чудесах рассказать. Не знал тогда Зензин, что когда Большаков приходил в последний раз, то наворовал конопли столько сколько мог унести и отравился.
Именно тогда у Орлова кончились булочки.
Однажды Кузнецов начал делать у себя дома ремонт. Достал учебники, какие были, линейку, транспортир, лекало, рейсшину. Снял все размеры и применил к комнате принципы математического домомоделирования. И как назло перепутал в итоговых расчетах знак суммы со знаком произведения. Так до сих пор и не может из дома выбраться, потому что теперь у него вместо квартиры — многомерная пространственная проекция, а дверь в нормальном измерении осталась, потому что её то Кузнецов и не померил.
А Королев купил себе целое непаханое поле. И теперь, когда он звонит в город Дит, то смело говорит: «Да вы что! У меня тут работы! Целое непаханое поле!».
Встретились как-то Антон с Абрамовым. Закурили. Тут Антон и говорит: «Есть ли у тебя, Костя, трубка?». «А что?» — спрашивает Костя. А Антон с прищуром улыбаясь отвечает: «Да мне тут, Греф, целую партию табака на днях присылает». «Хе-хе! Хо-хо!» — обрадовался Абрамов, — «Антон, ну мне же можно будет твою трубку по-дружески покурить?». С того дня Антон старается реже встречаться с Абрамовым.
Тем временем Греф уже узнал, что было в посылке и решил, что Антон в сто первый раз убедится в несовершенстве почтовых служб.
Случилось однажды у Юджина неважное настроение. Сел Юджин на подоконник и думает что же ему с таким настроением делать. Попробовал язык программирования поизучать — не изучается, попробовал на гитаре поиграть — не играется, взялся было дома порядок наводить — не наводится… Совсем погрустнел Юджин и спать лег. В тот вечер ни один гном не сидел в Интернете, а у Антона не было дома сестры, и поэтому телефоны у всех гномов и у Антона были свободны.
Додумался как-то Зензин до того, что у него коноплю гномы потихоньку таскают. Выкопал всю с клубнями, распахал своё подполье и туда коноплю пересадил. Теперь, когда гномы наведываются к Зензину, им часто никто не открывает. Лишь в окнах дома иногда из ниоткуда появляется фигура, которая смеется и потихоньку шепчет: «Никого не вижу, ничего не слышу — ничего никому не скажу…».
Тем временем Джа полюбил всех восьмиклассниц и ещё раз Глюкозу.
Звонит однажды Орлов Королеву и говорит: «Привет, Леха! Это я. Тут у меня для тебя есть новости. Есть хорошие новости и есть плохие новости. С каких новостей начать?». А Королев уже в поле давным-давно траву косит, а около телефона записка лежит: «Димочка, много текста. А у меня целое поле непаханое!».
Научились однажды все гномы в Интернет лазить. Там-то их Большаков и подловил!
Как раз тогда Кузнецов смог выбраться из своей комнаты, потому что умудрился проделать долгий путь во времени назад, как раз к тому моменту, когда начал делать у себя дома ремонт.
Когда неожиданно все гномы начали писать и хотеть байки, Большаков исчез с планеты насовсем.
Случились как-то раз в городе Дит выборы. Гномы дружной толпой никуда не пошли и остались дома заниматься своими гномьими делами. На выборы пошли лишь Королев, Каратайский и Штабной. Зашли Королев и Каратайский в кабинку для голосования, развернули листочки и ничего понять не могут — во всех 20-ти пунктах одна и та же фамилия значится — «Потаенковский». Почесали Королев с Каратайским репы, обиделись и домой пошли, а на выходе их Штабной ждет и говорит: «Вот видите как в нас человек неуверен!».
Тем временем выборы в городе Дит выиграл Зензин.
Собрались однажды Штабной, Юджин и Большаков вместе проект сделать. Большаков портвейна принес, Штабной три мертвых винчестера, а Юджин на связь вышел. Сидят Большаков со Штабным на связи с Юджином и глазами хлопают. Тут Юджин им и говорит: «Include („body.php“);». Переглянулись Штабной с Большаковым и говорят: «Женька, ты что — серьезно?».
Как раз в этот момент Королев допахал до середины целого непаханого поля.
Однажды у Сереги Никитина закончился чай. «Какой теракт для организма!» — отчаялся Серега и поехал к Васяре в Белоярск.
1 февраля 2004 г.
© vovanbo
