Жил да был на свете один синоптик, а звали его Андрей Николаевич Серпунов. Были у него жена да сынок, и жили они все вместе в своем большом старом доме. Дом был теплый и уютный, довольно темный, и именно поэтому Андрей Николаевич Серпунов захотел устроить у себя в доме храм.
Храмы, как известно, устраиваются исключительно в священных местах. Священным местом в доме Андрея Николаевича Серпунова была кухня, потому что он частенько сиживал у себя на кухне и, попивая чаек или иные священные напитки, размышлял о всяком таком священном. Поэтому Андрей Николаевич Серпунов и решил устроить храм прямо на своей кухне. Как всем известно, в каждом храме обязательно есть так называемое святилище, то есть наисвященнейшее место, находючись возле которого все только и делают, что ниц падают да лбом об пол бьются, покуда оный своими грешными делами, потом, слезами да кой-когда серым веществом не окропят. Андрей Николаевич Серпунов, однако ж, был весьма далек от подобного фанатизма и скептически относился к такого рода поклонению совершенно неодушевленным предметам, кои в святилищах обычно и находятся. Вследствие этого Андрей Николаевич Серпунов порешил устроить святилище прямо на своей кухне вокруг своего холодильника. «Вот, к примеру, холодильник», размышлял Андрей Николаевич Серпунов, «вполне ведь одушевленный предмет. Кладешь в него, допустим, пиво, теплое, а через пару часов глядь, оно уж и холодное. А все почему? Потому что холодильник — предмет одушевленный и душевно к нам относится. Как же ему не поклоняться?» Так вот здраво размышлял Андрей Николаевич Серпунов. Короче говоря, устроил он себе святилище на кухне вокруг холодильника и живет себе, не тужит. Приходят однажды к Андрею Николаевичу Серпунову гномы. «Здравствуй, Андрей Николаевич», говорят гномы, «мы тут с работы шли да пива по дороге купили, не хочешь ли в своем холодильнике освятить?» Положили пиво в холодильник и вокруг стола сели, ждут, когда освятится. Между делом про дела свои гномьи разговаривают. Один рассказывает, как однажды в горах перо птеродактиля нашел, а другой бахвалится, что как-то раз в лесу змеютопинамбуроеда за хвост ухватил. Андрей Николаевич Серпунов на правах хозяина деловито в холодильник заглядывает, проверяет, не освятилось ли уже пиво. Так час, другой проходит. Не сидится гномам на месте. «Ну что, Андрей Николаевич, пиво-то?» Глядь Андрей Николаевич в холодильник, а пиво-то теплое все ещё. Не остужает его холодильник до священной температуры. Смотрит Андрей Николаевич Серпунов на гномов, а гномы на него смотрят. Что, мол, Андрей Николаевич, случилось? «Не холодит холодильник что-то», говорит Андрей Николаевич и руками виновато разводит. Соскочили гномы с табуреток-стульев да давай охать-ахать да вокруг холодильника бегать. Что значит, беда приключилась. Тут один гном говорит: «Да может, холодильник-то твой, Андрей Николаевич, и не священный вовсе?» «Да как же это быть-то может?» удивляется Андрей Николаевич Серпунов, «всегда был священный, а теперь вдруг не священный. Да может это пиво вы такое принесли, что и освятить-то никак не можно?» Загалдели гномы тут кто во что горазд. Кто «Хорошее пиво!» кричит, кто «Пиво хорошее!». А самый умный гном вышел на середину и говорит: «Что вы, братцы, Андрея Николаевича расстраиваете? Проверить надо, священный холодильник или нет». «Да как же это возможно?» Андрей Николаевич спрашивает. «А живет здесь неподалеку Глупый Мудрец, мы его сейчас пойдем и спросим». Повеселел Андрей Николаевич Серпунов. Пошли два гнома за Глупым Мудрецом. Долго ли, коротко ходили, только вернулись уже в стельку пьяные, одного Глупый Мудрец за ворот держит, а другой вообще следом ползет да похрюкивает. Остальные гномы перешептываются: «Во дают, где успели-то?» и друг друга в бок пихают. Молвит тут Андрей Николаевич: «Проходи, Глупый Мудрец, в мой скромный храм, за стол садись, пива отведай». Достает бутылку пива теплого и ставит её перед Глупым Мудрецом. Тот бутылку выпил, причмокнул и говорит: «Отменное пивцо». Снова гномы загалдели: «Говорил же я, пиво хорошее!» «Пиво же я хорошее, говорил!» «Я пиво же говорил, хорошее!» И все так далее. Тут бухнулся Андрей Николаевич Серпунов на колени и возопил: «Неужто и вправду холодильник мой несвященным оказался?» «А про то мы сейчас узнаем», молвил тут Глупый Мудрец и поднялся с места. Вынул из кармана маленький фонарик и сказал: «Коли холодильник твой в ультрафиолетовом свете красным засветится, то священный он, а коли каким другим-то, видать не священный». Ну, тут Андрей Николаевич Серпунов совсем ума лишился, обнял холодильник да запричитал жалобно: «Холодильник ты мой, орясина ты стоеросовая, что ж ты, тираннозавр ползучий, с душой-то моей бессмертной делаешь?» Гномы вокруг засуетились, рубашку на Андрее Николаевиче расстегивают, ищут, где нашатырный спирт. «Вы ему лучше нормального спирту дайте», советует самый умный гном. А Глупый Мудрец на все это смотрит и усмехается. Успокоили наконец Андрея Николаевича. Включил Глупый Мудрец свой фонарик ультрафиолетовый да на холодильник его направил. Смотрят все на холодильник и не узнают его: весь он в крапинках, переливается с золота на голубое, а вокруг аура сияет — белая, розовая и зеленоватая. Такое зрелище, что и глаз не отвести. Только недолго Глупый Мудрец на холодильник своим чудным фонариком светил. Выключил он его и в карман спрятал. И когда все посмотрели на холодильник, то увидели, что холодильников стало два.
Андрей Николаевич Серпунов к такому повороту событий был явно не готов. Он подошел сначала к одному холодильнику, а затем к другому. Холодильники были совершенно одинаковые. Приоткрыв у обоих дверки, Андрей Николаевич Серпунов обнаружил, что и внутри холодильники совершенно одинаковые. Количество бутылок с пивом, соответственно, удвоилось. Тут самый умный гном, видя такое, и говорит Глупому Мудрецу: «А давай ты ещё раз своим фонариком посветишь, может, их вообще четыре станет!» Согласился Глупый Мудрец. Снова фонарик вынул и зажег его, да впопыхах не на ту кнопку нажал. Засветил фонарик вместо ультрафиолетового света инфракрасным. И увидели тут гномы и Андрей Николаевич Серпунов, что вместо двух холодильников стал всего лишь один. Бедного самого умного гнома остальные гномы чуть не убили. Спас его Андрей Николаевич, бегавший от одного гнома к другому, уговаривая: «Как можно, в святом месте, господа, прошу вас!». Огрызаются гномы: «Дам я щас тебе святое место!». А того гнома, что по полу все ползал да похрюкивал, наконец-то в уголке стошнило. Еле-еле Глупый Мудрец всех угомонил. Вышел вперед и говорит: «Ошибся, братцы, простите! Сейчас мы это дело поправим. Кнопочку вот только нажму». Снова фонарик вынул и уже приготовился на кнопочку нажать, да только вот Андрей Николаевич Серпунов, что Глупому Мудрецу через плечо заглядывал, чтобы посмотреть, на какую кнопочку жать надо, не удержался на цыпочках, покачнулся и Глупого Мудреца под локоть толкнул. Опять не ту кнопочку Глупый Мудрец нажал. Осенился холодильник инфракрасным светом и совсем исчез. Гномы тут охнули и ну ползать по тому месту, где холодильник стоял. Кто-то вообще в сенки побежал, посмотреть, не там ли холодильник. Да не столько из-за холодильника расстроились, пива в первую очередь жалко! Выпить, понимаешь, пивка освященного собирались, а тут на тебе! Носятся гномы туда-сюда да на Глупого Мудреца недобро поглядывают. А тот уже смекнул, что в воздухе грехом запахло да под шумок и слинял куда подальше. Так торопился, что впопыхах фонарик свой чудесный уронил. Покатился фонарик прямо Андрею Николаевичу Серпунову под ноги. Взял Андрей Николаевич его в руки. Серебристый такой, легкий и ладоням от него тепло. Пришла тут Андрею Николаевичу Серпунову в голову сумасбродная мысль. «Нажму я сразу на обе кнопочки», думает. Направил на то место, где прежде холодильник стоял, да сразу на обе кнопочки нажал. Прыснули гномы от такого света кто куда. А у холодильника от света того его истинная сущность проявилась. Стоит он снова на своем месте, как ни в чем ни бывало, только чудной такой, наверху у него тримурти, слева Будда Амитабха сидит, улыбается, справа Авалокитешвара, позади Лао Цзы на синем быке в Нирвану едет, а спереди лотос расцвел. Смотрят Андрей Николаевич Серпунов и гномы на чудо такое да глазам своим не верят. Красота-то какая! Открыл тут Андрей Николаевич дверку холодильника и вовнутрь заглянул. А там пиво точь-в-точь такое, как положили, только холодное-холодное, как лед! Точно как хотели. Гномы тут в ладоши захлопали да в пляс пустились. А Андрей Николаевич Серпунов фонарик выключил и на стол положил и давай пиво из холодильника доставать да на стол ставить. Смотрит, а пива-то в холодильнике не убавляется ничуть. Вот так да! Ай да фонарик волшебный! Даже супруга Андрея Николаевича Серпунова на чудо такое посмотреть из комнаты прибежала. Радуются гномы: «Воистину, значит, сие место свято, коли пусто не бывает!» Андрей Николаевич знай себе хлопочет, все бутылки расставляет да стаканы раздает. Сели все за стол пиво освященное пить. Попивают да друг друга нахваливают. Гномы галдят: «Вот так холодильник у тебя, Андрей Николаевич, знать, и вправду священный!». А Андрей Николаевич скромно очи опускает да говорит: «Ну что вы, братцы, холодильник-то тут при чем, коли б вы пива не принесли, то и не было б ничего». Вот такая тишь да благодать. Тут Глупый Мудрец в окошко заглядывает, фонарика, чать, хватился. Увидел пиво на столе и ну в окошко стучаться, так, видать пива ему захотелось. Да переборщил, сердешный. Звякнуло стекло и разбилось. Смотрят Андрей Николаевич Серпунов и гномы, а Глупый Мудрец уже в кухне стоит и улыбается виновато. Ну что, бывает, мол. Разгневался тут Андрей Николаевич: «Глупый ты», говорит, «Мудрец, мало тебе того, что холодильник чуть не уработал, так ещё и святилище оскверняешь!» Похватали тут гномы табуретки да кочережки да Глупого Мудреца тузить кинулись. Еле тот фонарик со стола успел подхватить да в окно разбитое выскочить. Все ж таки успел самый умный гном Глупого Мудреца поварешкой по хребту съездить. Довольный такой стал, аж рот до ушей. Тут смотрит Андрей Николаевич Серпунов на свое окно, а оно уже целое. И осколков на полу нет. Протер Андрей Николаевич помутившиеся очи, ан нет, и вправду окно целое. Принялись захмелевшие гномы тогда песни хвалебные Андрею Николаевичу Серпунову и его святилищу петь. Душевно пели, мерзавцы! А после все на пол попадали да богатырским сном заснули. Сложил их Андрей Николаевич штабелем возле холодильника да ковровой дорожкой накрыл, Будду Амитабху зачем-то за плечо потрогал да сам спать-почивать отправился. С тех пор Глупого Мудреца никто больше не видел, как сгинул. Говорили, что он сдуру на себя самого фонариком посветил и пропал куда-то, неизвестно куда. А слава про чудесный холодильник далеко по округе разнеслась, двинулись прихожане в храм к Андрею Николаевичу Серпунову толпами, на тримурти поглядеть да Авалокитешваре поклониться. Бросил Андрей Николаевич свою прежнюю работу и в настоятели переквалифицировался. А гномы вообще на работу ходить перестали и в храме стали дневать да ночевать. Только тот гном, кого в уголке стошнило, изредка в лавку за хлебушком да табачок-травой бегал.
Тут и сказке конец, а кто её слушал, тот огурец.
13—14 февраля 2002
Комментариев нет:
Отправить комментарий