Сказание о смелом Юрии и друге его Николае-альфонсе
Мелодрама с оборванным концом
И они полетели дальше…
Юрий долго стоял у иллюминатора, смотря на отдаляющийся зеленый Горг, ему было немного грустно расставаться с милыми, странными бабушками: Юрка чувствовал, что он полюбил их всех по-мужски, как полюбил когда-то свою жену. Он уже хотел бросить все и остаться с Викой, но долг перед Родиной был выше его личных чувств. Что-то было в этих черно-розовых старушках, что-то от молодых и прекрасных дам.
Юрий покрутил головой:
— Коленька!
Нет ответа.
— Ко-о-оля-я-я!!!
Ничего. Только шум двигателя.
«Ну и хер с ним! Обдолбался пади как юнец и сидит стыдится…»
Прошел день, неделя… Коля не появился.
Утром восьмого дня полета на дисплее появилось лицо. Большая борода лопатой до колен, лысина, брови аккуратно выщипаны, темноват.
— Вы, кто? — спросил Гагарин.
— Здорово…
— Здравствуйте, назовите позывные…
— Э-э-э… Ты че, Юрка, не узнал что-ли?
— Извините, что-то не припомню…
— Да, это я Коля! — сзади выглянуло черное лицо, — Юрка, я с Викой остался…
— Ты на Горге? Коля?
— На Горге, на Горге… Вика, не мешай… Вика, ну что ты делаешь? — слышится интимная возня.
— Коля, Коля, ты как назад-то? Ты домой-то как? — Гагарин был крайне удивлен.
— Да ну все это х…я, — борт компьютер заменял маты писком, — Жена, опять, дети там… работа… Я здесь хочу остаться с Викой.
— Сука… Бросил гад… — Гагарин выключил приемник и сжал до боли кулак.
— Юра… Юр… — конец связи.
Гагарин начал реветь и ревновать.
— Я взорву Горг! И Колю вместе с ним! И Вику тоже… Эх, Вика, Вика… Нет, Вику я возьму с собой. А Колю… Колю взорву к чертям собачим! Точно взорву! Вот же сука, альфонс! Друг, бля! Нахрена я его вообще взял?
Гагарин взял карандаш и зачеркнул надпись…
Все бабы дуры
А ниже написал:
Вика
Рожу переправил на:
☺
И Гагарин запил…
За 12 дней он выпил ящик водки. Руки его потеряли силу, лоб покрылся морщинами. Он сделал себе на плече наколку: «КОЛЯ ДУРАК!». Он похудел и однажды в пьяном угаре горлышком бутылки выбил себе два передних зуба (хотел сделать большой глоток). Ему было ужасно скучно и грустно, к тому же корабль начал увеличиваться, появились какие-то новые отсеки, темные страшные комнаты, они пугали его, к тому же он никак не мог понять, почему это происходит.
Однажды когда он шел из туалета, он свернул не в тот коридор, в одной из комнат была открыта дверь, оттуда слышались голоса каких-то блядей. Он вошел. В темной пустой комнате стоял черно-белый телевизор «РЕКОРД». По первой программе шла какая-то порнуха. Юрий заинтересовался, присел на диван и тут же телек взорвался, повалил черный едкий дым и кто-то дико и страшно захохотал. Гагарин кинулся прочь, он очень испугался и больше по незнакомым отсекам не ходил.
Колю, он не искал. Хотя кто-то иногда прерывал уже нездоровый сон космонавта. Гагарин вскакивал, но силуэт убегал куда-то в темноту, оставляя после себя только противный запах от пережаренных помидоров, этот запах держался потом весь день.
Однажды ночью, Гагарин настиг существо в одном из коридоров, начал его почему-то бить, кидать об стены, пинать и кусать. Существо при этом не издавало никаких звуков, только пахло ещё больше.
Проснулся он на обрыганной и растерзанной подушке, вокруг был разбросан пух… С тех пор Юрий перестал спать.
Так проходили месяцы. Его корабль уходил вглубь бездонного черного космоса. Еда кончилась уже недели 3 назад. Юрий ел бумагу, документацию, пластмассовую обшивку и пробки от водки. Глаза его были пусты. Он просто сидел в кресле, смотрел в одну точку и кушал все, что было в пределе досягаемости рук. Как-то вечером он сжевал свой ремень. Зубы начали выпадывать, руки покрылись волдырями. У пиратов он выменял историческую ценность — шубу Степана Разина за бутылку водки. Менялся он поскольку его мучил насморк и сильно морозило. А пираты нагрянули откуда-то из дальних комнат.
В один из вечеров появилось сразу 3 комнаты. Одна — лес, вторая — полынь, третья — пушка и Пушкин. Третьей была Пушкин. Юрий открыл дверь и пошел в лес. Он погиб. Это был сон. Это был он? Он не выполнил свою задачу.
На следующее утро на корабле закричал ребенок — Гагарин вернулся. Он ещё плохо ходил и просил молока у борт компьютера. Так он прожил 30 лет.
Гагарин пошел в полынь. Полынь его съела. Он не выполнил свою задачу. На следующее утро корабля не стало, его труп крутился в открытом космосе. Теперь Гагарин сам стал полынь. Пришел Пушкин и спас весь мир.
Гагарин полетел дальше. Ему приснился сон как Вика трахала уток. Теперь он возненавидел её. Теперь он стал чист, ходил только голышом, растил цветы, собирал велосипеды, любил детей, не любил детей, хотел чего-то, не хотел. Однажды случилось так, что он забыл и два раза так, что ничего не забыл. Всяко случалось и не случалось никак, всего лишь просто так, ничего. Когда не случалось везде, его забирали вампиры, прокусив ему легкие. Чаще происходило так, как-то, что бывает с Серж. Независимость его была под угрозой и Зюо не смог подобрать Rasta Reggie. Потом все встало на свои квиста. Гагарин больше не Гагарин, а может и совсем Гагарин, но ответный. Гагарин все это время был солдатиком (пластмассовым лучником). Его глаза были метки, а душа полна дьявольской радости. Но ночью он стал самобытным солдатом. Он пролетел ещё немного, потом ещё и ещё, потом ещё немного, потом перестал и запарился.
И вот в иллюминаторе показали Зензина.
© Константин Абрамов, Владимир Большаков
Комментариев нет:
Отправить комментарий